63, Nguyen Van Huyen Street, Hanoi
63, Nguyen Van Huyen Street, Hanoi
63, Nguyen Van Huyen Street, Hanoi
63, Nguyen Van Huyen Street, Hanoi
Ханой
Hanoi
63, Nguyen Van Huyen Street, Hanoi
63, Nguyen Van Huyen Street, Hanoi
63, Nguyen Van Huyen Street, Hanoi
63, Nguyen Van Huyen Street, Hanoi
63, Nguyen Van Huyen Street, Hanoi
63, Nguyen Van Huyen Street, Hanoi
63, Nguyen Van Huyen Street, Hanoi
63, Nguyen Van Huyen Street, Hanoi
63, Nguyen Van Huyen Street, Hanoi
63, Nguyen Van Huyen Street, Hanoi
Ханой
Hanoi
Ханой
Hanoi
63, Nguyen Van Huyen Street, Hanoi
63, Nguyen Van Huyen Street, Hanoi
Целью нашего исследования являлось изучение профилей устойчивости к антибиотикам штаммов шигатоксин-продуцирующих Escherichia coli (STEC), Salmonella spp., Shigella spp. и Staphylococcus aureus.
Материалы и методы. В период с 2021 по 2022 г. на двух общественных кухнях в Ханое, Вьетнам, было собрано 660 образцов. Они включали в себя образцы пищевых продуктов, внешней среды (предметы для обработки пищи) и биологические образцы (смывы с рук персонала). Для идентификации видов бактерий использовали систему VITEK® 2 Compact, наряду с секвенированием ДНК. Тест на чувствительность к антибиотикам (AST) проводился в соответствии с протоколом Kirby-Bauer Disk Diffusion Susceptibility по методу Института клинических и лабораторных стандартов (CLSI) (M100-Ed32).
Результаты и обсуждение. Всего выявлено 53 штамма патогенных бактерий, в том числе 11 STEC, 24 Salmonella enterica, 9 Shigella sonnei, Shigella flexneri и 8 S. aureus. AST STEC выявил наиболее высокий уровень резистентности к тетрациклину и хлорамфениколу (90,9 %); триметоприму+сульфаметоксазолу (81,8 %); ампициллину, гентамицину и пиперациллину (63,6 %). Изоляты STEC проявили чувствительность к группе карбапенемов. Среди штаммов сальмонелл 50 % устойчивы к ампициллину. Вторую позицию занимали тетрациклин и пиперациллин (45,8 %). При этом 25 % были устойчивы к тикарциллину+клавулановой кислоте, 20,8 % – к триметоприму+сульфаметоксазолу и 16,7 % – к левомицетину. Все штаммы сальмонелл проявляли чувствительность к гентамицину, цефокситину, имипенему, меропенему и цефтазидиму. AST штаммов Shigella spp. показал самый высокий уровень устойчивости к тетрациклину (30 %), цефазолину и цефтазидиму (20 %). Однако все штаммы шигелл были чувствительны к цефокситину, группам карбапенемов и хлорамфениколу. Среди штаммов S. aureus 50 % проявили устойчивость к эритромицину, азитромицину, клиндамицину, пенициллину, телитромицину и гентамицину, а 25 % – к ципрофлоксацину, моксифлоксацину, левофлоксацину и хлорамфениколу. Однако все штаммы S. aureus проявили чувствительность к триметоприму+сульфаметоксазолу, даптомицину, линезолиду, доксициклину, миноциклину и ванкомицину. Полученные нами результаты отражают текущее положение дел касательно устойчивости к антибиотикам среди штаммов патогенных бактерий, циркулирующих на объектах исследования при переработке пищевых продуктов. Они являются свидетельством потенциального риска пищевого отравления. Существует необходимость принятия надлежащих мер по контролю над патогенными агентами со стороны властей и руководящих органов.
The aim of our study was to investigate the antibiotic resistance profiles of Shiga toxin-producing Escherichia coli (STEC), Salmonella spp., Shigella spp., and Staphylococcus aureus strains.
Materials and methods. 660 samples were collected at two communal kitchens in Hanoi, Vietnam between 2021 and 2022. They included foodstuffs, environmental (food processing tools) and biological ones (swabs from the hands of personnel). The VITEK® 2 Compact system in combination with DNA sequencing was used to identify bacterial species. The antibiotic susceptibility test (AST) was performed according to Kirby-Bauer Disk Diffusion Susceptibility protocol following Clinical & Laboratory Standards Institute (CLSI) method (M100-Ed32).
Results and discussion. In total, 53 pathogenic bacterial strains have been detected, including 11 STEC, 24 Salmonella enterica, 9 Shigella sonnei, Shigella flexneri, and 8 S. aureus. AST of STEC has showed the highest resistance rates to tetracycline and chloramphenicol (90.9 %); trimethoprim+sulfamethoxazole (81.8 %); ampicillin, gentamycin and piperacillin (63.6 %). The STEC isolates were susceptible to carbapenem group. Among the Salmonella strains, 50 % demonstrated resistance to ampicillin, followed by tetracycline and piperacillin (45.8 %). Additionally, 25 % were resistant to ticarcillin+clavulanic acid, 20.8 % – to trimethoprim+sulfamethoxazole, and 16.7 % – to chloramphenicol. All Salmonella strains exhibited susceptibility to gentamicin, cefoxitin, imipenem, meropenem, and ceftazidime. AST of Shigella strains revealed the highest resistance rate for tetracycline (30 %), followed by cefazolin and ceftazidime (20 %). However, all Shigella strains were susceptible to cefoxitin, carbapenem groups, and chloramphenicol. Among the S. aureus strains, 50 % exhibited resistance to erythromycin, azithromycin, clindamycin, penicillin, telithromycin, and gentamicin, followed by ciprofloxacin, moxifloxacin, levofloxacin, and chloramphenicol (25 %). All S. aureus strains were still susceptible to trimethoprim+sulfamethoxazole, daptomycin, linezolid, doxycycline, minocycline, and vancomycin. Our findings reflect the current situation on antibiotic resistance among pathogenic bacteria strains circulating at the study sites during food processing. They are an evidence of potential risk of food poisoning. There is a need to undertake the proper containment measures on the part of authorities or policy makers.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.